Статьи

Некрасов - автор первой или, во всяком случае, одной из самых первых критических работ о Хармсе как о большом поэте, а не только как о поэте "детской специфики" (первая публикация через год после юбилейного вечера Хармса в клубе Дома Актёра ВТО - "Что это было", "Клуб С" №22, 76). Он отстаивал значение Хармса для современного искусства, считая его одним из самых "демократических" своих предшественников, пытался организовать обсуждение его творчества. 2 марта 1979 года Некрасов подготовил доклад о Хармсе для выступления на собрании секции критики и литературоведения профкома литераторов, которое так и называлось: "Вечер Хармса", а его чтение было объявлено в повестке дня как "выступление хармсоведа В. Некрасова". Сообщение готовилось отчасти по статье "Что это было", но статьёй не ограничивалось. Однако прочитать его не удалось. Вместо председателя секции Т.Н. Грум-Гржимайло ведение собрания взял на себя явочным порядком В.И. Глоцер, который говорил с 5 до 9 часов вечера, так что времени на выступление Некрасова просто не осталось. За год до этого Глоцер составил музыкальную композицию на стихи Хармса, которую издали на пластинке. После этого Некрасов ещё 2 раза пытался добиться "продолжения вечера Хармса", обращался с просьбой об этом в секцию критики и в бюро профкома литераторов (эти обращения, содержащие всю историю их отношений, сохранились в его архиве). Разрешения получено не было. Доклад так и остался непрочитанным. В 87 году, сохранив свои основные темы, он был Некрасовым переработан. Мы помещаем его здесь в последней редакции. К кому был обращён текст выступления 87 года - нам пока неизвестно.

Mikhail Soukhotin

С середины 1970-х Анну Ивановну Журавлеву и Всеволода Николаевича Некрасова несколько раз в год отправлял в командировки кабинет драматических театров Всероссийского театрального общества, при котором они числились внештатными консультантами. Сотрудничество продолжалось более 10 лет. Сохранились, отчеты о поездах по провинции, рецензии на музейные экспозиции, постановки пьес А.Н.Островского и других русских классиков в разных российских городах. На этих материалах построена книга «Театр А.Н.Островского» (М.,1986). Однако, большой корпус текстов не вошел в издание. Публикуем несколько фрагментов оставшегося архива.

С середины 1970-х Анну Ивановну Журавлеву и Всеволода Николаевича Некрасова несколько раз в год отправлял в командировки кабинет драматических театров Всероссийского театрального общества, при котором они числились внештатными консультантами. Сотрудничество продолжалось более 10 лет. Сохранились, отчеты о поездах по провинции, рецензии на музейные экспозиции, постановки пьес А.Н.Островского и других русских классиков в разных российских городах. На этих материалах построена книга «Театр А.Н.Островского» (М.,1986). Однако, большой корпус текстов не вошел в издание. Публикуем несколько фрагментов оставшегося архива.

С середины 1970-х Анну Ивановну Журавлеву и Всеволода Николаевича Некрасова несколько раз в год отправлял в командировки кабинет драматических театров Всероссийского театрального общества, при котором они числились внештатными консультантами. Сотрудничество продолжалось более 10 лет. Сохранились, отчеты о поездах по провинции, рецензии на музейные экспозиции, постановки пьес А.Н.Островского и других русских классиков в разных российских городах. На этих материалах построена книга «Театр А.Н.Островского» (М.,1986). Однако, большой корпус текстов не вошел в издание. Публикуем несколько фрагментов оставшегося архива.

В антологии русской поэзии (Белград. «Просвит» 1977) сказано: пытается подражать поэзии западной, конкретной и визуальной». Вот смысл самой, кажется, авторитетной характеристики, какую мне когда-либо выдавали. После этого что и оставалось, как не заняться визуальностью уже вплотную (непринужденно отнеслись и к стихам — за свои стихи напечатанное там признавать не могу). На деле же, как и большинство, с конкретистами я познакомился в 64 по статье Льва Гинзбурга. Но к тому времени были у меня уже те же «Рост», «Вода», «Свобода», кое-что Броусек даже успел напечатать в чешском «Тваж». А у других было, пожалуй, и поавангардней. В общем, Сатуновский, Холин, Сапгир, мы с Соковниным про группу «47» в свое время не знали. «Группа конкрет» — чистый вымысел. Были бы группы, их бы назвать «57». «59». До конкретности и до кому чего надо доходили больше порознь и никак не в подражание немцам, а в свой момент по похожим причинам. Этот приоритет каждый бы уступил, думаю.

Особенно подкупает самый мир Поликарповой (или, если угодно, мир ее героини Даши Плетневой) интенсивностью и богатством внутренней жизни, скрытым драматизмом и масштабом проблем. Этот же мир встречает нас и в новой повести понятно, в новом качестве, поскольку предыдущие повести тоже естественно разнились между собой, т.к. героиня-повествовательница становится старше и старше. Насколько я знаю, большинство читавших повести того мнения, что первая из них особенно удачна.

Мне кажется, что повесть Т.Поликарповой - сама по себе некоторое событие и просто удача, находка для журнала. В общем, написано отлично, местами просто блистательно. Лично мне показалось, что давно такого не было, и не только в детской литературе. Впрочем, повесть как раз лишена признаков дурной намеренной специфичности. Она что для детей, что для взрослых.

Сайт Всеволода Некрасова открывает фрагмент письма, адресованного Алексею Игоревичу Цюрупе, другу детства, известному ученому-вулканологу и публицисту. http://www.kamchatsky-krai.ru/lichnosti/kultura/curupa/curupa_main.htm

В настоящем виде текст сохранился благодаря Анне Ивановне Журавлевой. Существует пояснение, сделанное ею:

Письмо Алексею Игоревичу Цюрупе, посланное Севой по поводу рассказа Цюрупы, опубликованного в Камчатской газете, в котором действие происходит в послевоенной Москве и выведены их общие одноклассники. Я перепечатала письмо, поскольку оно, по-моему, имеет мемуарный характер и мне было бы жаль, если бы оно пропало. – А.И.Журавлева

Мы пока не знаем ни даты письма, ни текста, который в нем обсуждается, но надеемся, что Алексей Игоревич поможет восстановить факты.